Роковая женщина
— В пятницу вечером? — Он открыл свою книжку-календарь и полистал ее. — В пятницу
не получится. Я обещал пообедать со скучнейшим субъектом и никак не могу отменить
встречу. Вот в четверг я свободен.
— Отлично.
Я встал, прикидывая, что для окончательной подготовки операции у меня остается вся
среда и четверг до десяти вечера. Должно было хватить.
— Я приду в десять. И тогда следующий ход — Гонконг.
— Приходи пораньше, Ларри. Клод приготовит для тебя что-нибудь особенное.
— Извини, раньше не смогу. Я обедаю с Джонсонами (ложь). Боже, помоги мне! Ее
интересует бриллиантовая брошь. Когда я получу более или менее ясное представление, чего
она хочет, я попрошу тебя сделать для нее несколько эскизов.
— Эта противная старая карга! — Сидней вздохнул. — Всегда только старые и толстые.
— У них есть деньги. — Я убрал эскиз в бумажник.
— Как ты себя чувствуешь, Ларри? У тебя все-таки чахлый вид, — сказал Сидней. Он
проводил меня до двери.
— Нормально, просто я очень устал. Когда я продам ожерелье, было бы, пожалуй,
неплохо отправиться в морское путешествие, если ты не будешь возражать.
— Продай ожерелье, золотко, и отправляйся хоть на Луну, если пожелаешь, а я оплачу все
расходы.
Когда он закрыл дверь, я задержался на площадке, прислушиваясь. Он не спустил
предохранитель замка. Похоже, все выходило по-моему.
Я вернулся к себе в половине двенадцатого. Усевшись со стаканом виски с содовой, я
занялся оценкой ситуации. При условии, что Рея и Фел заглотнули крючок и пойдут на дело,
дальнейшее не представляет трудностей. Они легко проникнут в дом и в пентхаус Сиднея. Я
помнил, что Рея известна полиции. Ей придется надеть перчатки. Если она оставит хоть один
отпечаток, мне несдобровать. Я был уверен, что, попавшись, они меня выдадут. Но неизбежно
ли вмешательство полиции?
Сидней находится в щекотливом положении. Если он вызовет полицию, Плессингтон
узнает, что его жена продала колье.
Положим, Сиднею на это наплевать, но ему далеко не безразлично, узнает ли обо всем его
партнер Том Льюис. Между ними может возникнуть непоправимый разлад, потому что — мы
оба это понимали — Сидней поступает неэтично. Льюис жестокий человек и запомнит
предательство, а этого, по моему убеждению, Сидней захочет избежать любой ценой. Том для
него даже важнее, чем я, при всех моих профессиональных познаниях. Но готов ли Сидней
безропотно распрощаться с тремя четвертями миллиона долларов? Как ни богат он, потеря
такой огромной суммы была бы для него разорительной. После некоторого размышления я
решил, что Сидней вполне способен примириться с убытком, лишь бы не навлечь на себя гнев
Тома Льюиса, а также опасаясь ущерба, который могла причинить фирме миссис Плессингтон,
жалуясь всем богатым клиентам. Если он сам об этом не подумает, я ему подскажу. Главное,
чтобы он не обратился в полицию. Тогда мне нечего бояться. Я продам камень за камнем и
припрячу деньги в Швейцарии, поработаю у Сиднея еще три-четыре месяца, а потом уволюсь
под предлогом плохого здоровья. Затем я отправлюсь в Европу и осяду где-нибудь, скорее
всего в Швейцарских Альпах, со своим миллионом. Тут я вспомнил о Рее с Фелом. Как они
поведут себя, узнав, что украли стекляшки, а не бриллианты? Эта парочка может оказаться
такой же опасной и беспощадной, как Страшила. Будучи замешаны в ограблении, они не
посмеют донести, но зато могут приняться за меня сами. Размышляя над этим, я нашел выход.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
|
